Рамочный закон «О виртуальных активах» №2074-IX подписан 17 февраля 2022 года, но не вступил в силу. По его переходным положениям он заработает только со дня вступления в силу закона об изменениях в Налоговый кодекс.
Таких изменений нет: законопроект №10225-д принят за основу в первом чтении 3 сентября 2025 года и с тех пор не двигался. Поэтому сегодня к доходу от криптовалюты применяются общие правила Налогового кодекса, а не специальный режим.
Отсюда и путаница «крипту легализовали, но ничего не изменилось». Обе половины фразы верны. Закон принят и подписан, и одновременно он не действует ни одним словом.
Что такое рамочный закон и почему подписан не значит действует
Рамочный закон описывает конструкцию, а не детали. Он вводит понятия, распределяет полномочия, называет участников рынка и устанавливает, кто за что отвечает. Конкретные цифры, ставки и процедуры живут в других актах.
Подписание и вступление в силу — два разных события. Подписание завершает принятие: текст становится законом. Вступление в силу определяет момент, с которого нормы начинают действовать.
Законодатель может отложить этот момент или поставить его в зависимость от другого события. Именно второй вариант применён к №2074-IX: его переходные положения привязывают вступление в силу ко дню, когда заработает закон об изменениях в Налоговый кодекс.
Нет налоговых изменений — нет действия рамочного закона. Логика понятна: рамка описывает рынок, но не говорит, как с него платить налоги.
Запустить рынок без налоговых правил значит создать сектор, работающий в пустоте, и законодатель этого сознательно избежал.
На странице закона в реестре стоит отметка «не набрав чинності». Это не ошибка базы и не устаревшая пометка: по состоянию на 21 августа 2026 года она соответствует действительности.
Два закона и почему один ждёт другой
№2074-IX вводит само понятие виртуального актива, распределяет полномочия между регуляторами, описывает требования к поставщикам услуг, связанных с оборотом виртуальных активов.
Чего в нём нет — налоговых норм. Налогообложение живёт в Налоговом кодексе, и без правок к кодексу рамка остаётся конструкцией без опоры.
Это не техническая задержка и не вопрос подзаконных актов. Подзаконные акты можно дописать после старта, а здесь речь о самом старте.
Пока налоговые изменения не приняты и не вступили в силу, рамочный закон юридически не работает. Не «работает частично» и не «работает в той части, что не касается налогов»: не работает целиком.
Практическое следствие простое. Ни статус поставщика услуг, ни специальные правила для операций с виртуальными активами сейчас не применяются.
Всё, что касается вашего дохода, регулируется теми же нормами, что и любой другой доход физического лица.
Чем рамочный закон 2022 года отличается от того, что предлагает проект
Это два разных типа документов, и путают их постоянно. №2074-IX описывает рынок: кто такой поставщик услуг, что считается виртуальным активом, какие органы надзирают за оборотом.
№10225-д — это изменения в Налоговый кодекс. Он не описывает рынок, он отвечает на единственный вопрос: сколько платить и с чего.
Отсюда разные адресаты. Рамочный закон обращён прежде всего к компаниям, работающим с виртуальными активами. Налоговые изменения задевают и компании, и каждого человека, который продал монету.
Даты в этих документах тоже разные по характеру. У №2074-IX есть дата подписания, 17 февраля 2022 года, но нет даты вступления в силу: она поставлена в зависимость от налогового закона.
У №10225-д нет даже принятия. Он остановился после первого чтения 3 сентября 2025 года.
И связь между ними односторонняя. Налоговые изменения, если их примут, запустят рамку. Рамка сама себя запустить не может, сколько бы времени ни прошло со дня подписания.
Содержание проекта мы пересказываем по редакции первого чтения. Окончательный текст, который готовится ко второму чтению, недоступен, и мы не знаем, насколько он отличается.
Что даст вступление в силу обычному человеку
Самый честный ответ: точно сказать нельзя, потому что ключевые параметры лежат в непринятом проекте, а он ещё будет меняться. Но направление изменений описать можно.
Первое — появится определённость с базой налогообложения. Сегодня ГНС исходит из того, что облагается вся полученная сумма, а большинство юристов считают с прибыли.
Прямой нормы, закрывающей этот спор, в кодексе нет, и именно её призваны добавить налоговые изменения. Пока её нет, расхождение решается не законом, а тем, чью позицию вы выбрали.
Второе — появится легальный статус поставщиков услуг. Это то, что влияет на банки: когда в законодательстве есть регулируемый участник рынка, операция с ним перестаёт быть для банка операцией неизвестной природы.
Третье — появится ответ на вопрос об обмене одной монеты на другую. Сейчас официального ответа нет вообще, и это не фигура речи: прямого разъяснения мы не нашли.
Чего вступление в силу не даст. Оно не отменит обязанность декларировать доход и не сделает операции анонимными. Рамка про учёт и надзор, а не про освобождение от них.
Что показывает карточка Верховной Рады
Хронология №10225-д по карточке Рады короткая: регистрация 24 апреля 2025 года, заключение комитета 25 апреля 2025 года, принятие за основу в первом чтении 3 сентября 2025 года, статус «готовится ко второму чтению».
Ни одного события после сентября 2025 года в карточке нет. Мы сверяли это напрямую 21 августа 2026 года.
Первое чтение — это согласие с идеей, а не с текстом. Между первым и вторым чтением правки вносятся сотнями, и именно на этом этапе меняются ставки, пороги и исключения.
Проект, принятый за основу, не является законом и не порождает никаких обязанностей. Он также не гарантирует, что будет принят вообще.
Карточка на сайте Рады — самый надёжный источник статуса, доступный читателю. Новость может опередить событие или пересказать чужое заявление, карточка показывает зарегистрированные действия.
Чего карточка не показывает — намерений. Она фиксирует то, что произошло, и именно поэтому по ней удобно проверять новости: если событие было, оно там есть.
Что означает статус «готовится ко второму чтению»
Формально это означает одно: текст находится в комитете, который собирает правки народных депутатов и готовит их к рассмотрению залом.
Сроки на этом этапе подвижные. Дата второго чтения определяется повесткой сессии, а не наступает автоматически через определённый период после первого.
Поэтому проект может лежать в этом статусе годами без единого зарегистрированного события. Это не сбой процедуры: принятие за основу не обязывает Раду вернуться к тексту в какой-то конкретный срок.
В случае №10225-д между первым чтением и сегодняшним днём — почти год пустой карточки. Для сравнения, от регистрации до первого чтения прошло около четырёх месяцев.
Что из этого следует для читателя: «готовится» не является прогнозом. Слово описывает стадию, а не скорость, и не содержит обещания завершения.
И отдельное недоразумение, которое стоит снять. Статус «готовится ко второму чтению» не означает, что текст первого чтения действует хоть в какой-то части. Не действует ничего.
Перенос на осень 2026 года и что с ним не так
Принятие перенесено минимум на осень. Это сообщение от 31 июля 2026 года, и в нём названа причина: НБУ и Национальная комиссия по ценным бумагам и фондовому рынку не договорились о полномочиях регулятора.
Эта причина — позиция народного депутата, а не установленный факт. Официального совместного заявления регуляторов о разногласиях мы не нашли.
Формулируем так сознательно. Объяснение депутата может быть точным, но проверить его читатель не может, и мы тоже не смогли.
Разница между «регуляторы спорят» и «депутат сказал, что регуляторы спорят» — это разница между фактом и пересказом.
Так же осторожно стоит относиться и к самой дате. «Осень 2026 года» — это ожидание, а не пункт расписания. Проект уже простоял почти год после первого чтения.
Кто будет регулятором: НБУ или комиссия по ценным бумагам
Вопрос регулятора выглядит бюрократическим, пока не посмотреть, что от него зависит. Регулятор пишет правила, выдаёт разрешения, устанавливает требования к отчётности и решает, кто вообще вправе работать на рынке.
Логика распределения вытекает из природы активов. Одни виртуальные активы ближе к платёжному инструменту, и это поле Национального банка. Другие по экономической сути ближе к ценным бумагам, и это поле НКЦБФР.
Проблема в том, что граница между этими группами не самоочевидна, а от классификации конкретного актива зависит, чей это надзор. Поэтому спор о полномочиях — это на самом деле спор о классификации.
Быстро такое не решается ещё и потому, что распределение приходится закреплять в законе, а не рабочей договорённостью: от него зависят права третьих лиц.
Что именно не поделили регуляторы, мы сказать не можем. Публичного изложения позиций обеих сторон мы не нашли, а единственное объяснение в новостях исходит от депутата.
Описывать чужой конфликт по одному пересказу значит выдавать версию за расстановку сил. Для читателя практический вывод один: пока не определён регулятор, не будет и подзаконных правил, по которым рынок работает.
Что предлагает проект №10225-д
В редакции первого чтения общая ставка та же, что действует и сейчас: 18% налога на доходы физических лиц плюс 5% военного сбора. Специального льготного режима «навсегда» проект не создаёт.
Он предлагает два временных механизма, и именно они чаще всего попадают в заголовки новостей.
Первый — сниженная ставка 5% на прибыль от конвертации виртуальных активов в фиат в течение первого года после вступления закона в силу. Это окно, а не постоянный режим.
Второй — разовое переходное декларирование ранее купленной криптовалюты со ставкой 5% НДФЛ плюс 5% военного сбора. Механизм рассчитан на тех, кто покупал монеты до появления правил.
Ещё одна идея проекта: облагать именно конвертацию в фиат, а не каждый обмен одной монеты на другую. Сегодня официального ответа на этот вопрос нет вообще, и проект пробел не закрывает, потому что не принят.
Подробнее об этом пробеле — в материале об обмене крипты на крипту.
Что будет с уже совершёнными операциями
Закон, вступающий в силу, по общему правилу смотрит вперёд. Доход, полученный до этого момента, остаётся в рамках правил, действовавших тогда, когда он возник.
Практически это значит, что продажа, совершённая в 2025 или 2026 году, декларируется по действующим нормам: 18% плюс 5%. Появление специального режима позже этого не переписывает.
Поэтому ожидание закона не является основанием отложить декларацию. Обязанность за прошлый период возникает по правилам прошлого периода, а не по тем, которые когда-нибудь появятся.
Исключение, на которое многие рассчитывают, в проекте действительно заложено: разовое переходное декларирование ранее купленной крипты. Но это положение непринятого текста в редакции первого чтения.
Строить на нём сегодняшнее решение не на чем. Норма, которой не существует, не может быть льготой, под которую планируют продажу.
Одна вещь работает при любом сценарии: подтверждение цены и даты покупки. Оно понадобится и по действующим правилам, и при переходном декларировании, если его когда-нибудь примут.
Что делать сейчас, пока закона нет
Исходить из действующих правил, а не из проекта. Доход от продажи криптовалюты декларируется по общим нормам кодекса: 18% НДФЛ плюс 5% военного сбора. Разбор ставки — в материале о военном сборе.
Сохранять подтверждение цены покупки. Выписки, история операций, чеки: без документов не работает ни один из возможных сценариев.
Не планировать продажу под ставку 5%. Нормы не существует, дата её появления неизвестна, а редакция первого чтения не окончательна.
Не переносить активы «под будущий режим». Пока неизвестен ни круг участников, ни требования к ним, любое перекладывание средств заранее делается под предположение, а не под норму.
Следить за карточкой проекта, а не за новостями. Новостей о «льготных 5%» много, а событий в карточке с сентября 2025 года нет ни одного. Разрыв между количеством публикаций и количеством событий здесь показателен.
И сверять дату любого материала о статусе закона. Статья о законопроекте устаревает быстрее статьи о ставке: у неё нет стабильной части.
Почему цифры проекта нельзя считать своими
Все числа выше — редакция первого чтения. Ко второму чтению они могут измениться, исчезнуть или получить условия, которых сейчас в тексте нет.
Вторая оговорка касается источников. Публикации о льготных 5% выглядят многочисленными, но пересказывают один и тот же текст законопроекта.
Десять статей об одной норме — это один документ, а не десять подтверждений. Количество ссылок в поиске здесь ничего не добавляет к надёжности.
Мы тоже не сверяли эти положения с первичным текстом ко второму чтению: он недоступен. Поэтому подаём их как содержание проекта в редакции первого чтения, и не иначе.
Что из этого следует практически. Доход от продажи криптовалюты сейчас декларируется по общим правилам кодекса, и ставка составляет 18% плюс 5%. Подробнее о расчёте мы пишем в материале о том, с какой суммы считают налог.
И прямая оговорка о нас. Мы обменник, а не налоговый консультант. Мы пересказываем то, что есть в публичных источниках, и называем, откуда это известно.
Решение о том, как именно декларировать конкретный доход, принимает бухгалтер, который видит вашу ситуацию, или налоговая. Наша часть работы — показать, где заканчивается проверенное и начинается пересказ.
